Стартовавший вчера утром уникальный швейцарский самолёт Solar Impulse HB-SIA сегодня, 8 июля 2010 года, вошёл в историю авиации. Пилот Андрэ Боршберг (André Borschberg) мягко посадил рекордный аппарат в 11 утра по московскому времени после более 26 часов, проведённых в воздухе на энергии солнечного света.

Это далеко не первый и даже не второй в мире пилотируемый самолёт на солнечных батареях, а также не первый солнечный "лайнер", продержавшийся в небе ночь. Однако пока одному лишь "Импульсу" удалось совместить в себе и то и другое одновременно. Только беспилотные аппараты на солнечных ячейках и аккумуляторах летали более суток кряду, а пилотируемые машины с "фотоэлектрическими крыльями" до сих пор не могли оставаться в воздухе без света (технические данные HB-SIA можно найти в этом материале).

Рекордный полёт проходил над окрестностями озера Невшатель. Фактически "Импульс" нарезал множество кругов над одними и теми же городками и деревушками. Как мы говорили сразу после старта, главный вопрос — сможет ли аппарат за день накопить достаточно электричества, чтобы его хватило на работу от заката до рассвета.

Как свидетельствует телеметрия, передаваемая с борта, в течение предшествующего дня выходная мощность солнечных батарей несколько раз достигала уровня в 100% и в течение нескольких часов держалась на уровне не ниже 75%.
Неудивительно, что уже во второй половине дня аккумуляторы солнечного самолёта были заполнены "под пробку" — это позволило пилоту уверенно смотреть в глаза надвигающейся ночи.

Вечером Андрэ набрал высоту более 8,5 километра. Температура за бортом порой падала почти до минус 30 градусов по Цельсию, так что пилот в негерметичной кабине "Импульса" испытывал приличный холод и вынужден был включить обогреватель, пожертвовав толикой запасённой энергии.

Единственная небольшая проблема по ходу миссии была связана с кислородом: перед наступлением ночи оказалось, что Андрэ использовал несколько больше "воздуха" из своей маски, чем намечалось. То было следствием нескольких интервью, данных Боршбергом прямо по ходу полёта благодаря двухсторонней связи и маленькой камере, установленной в кабине. Инженеры на земле шутливо посоветовали разговорившемуся Андрэ "заткнуться и лететь".

Сам же летательный аппарат работал отлично. Многочисленные графики показаний датчиков, передаваемые в наземный "центр управления полётом" (это было несколько комнат с компьютерами, миниатюрное подобие того, что мы привыкли видеть в космической отрасли), выглядели именно так, как рассчитывали инженеры и даже лучше.

 Запас всех параметров солнечной птахи позволил ей продержаться ночь без особого напряжения, более того — с огромным запасом. Заправленные на 100% перед заходом солнца литиевые аккумуляторы "Импульса" к первым лучикам восходящего светила не были опустошены даже наполовину.

И пусть в первую часть ночи Андрэ терял набранную вечером высоту чуть-чуть быстрее, чем ожидалось, вмешательство метеоролога Бруно Найнингера (Bruno Neininger), подсказавшего Андрэ картину воздушных течений, позволило пилоту найти восходящий поток и компенсировать недостачу.

Единственно, что кроме сильного холода в кабине огорчало Андрэ, — отсутствие любимой музыки. Пока электрика и электроника "Импульса" работала как швейцарские часы, аккумулятор в "айподе" Боршберга от мороза сдался. Должно быть, в следующей машине команды, которая получит имя Solar Impulse HB-SIB, будет теплее и пилоту, и плееру.